«Атаман Вихрь. Я находился при нём до самого последнего часа…»




200 лет назад, в 1821 году, увидела свет первая биография знаменитого донского атамана Матвея Ивановича Платова, написанная его адъютантом Н.Ф.Смирным.


В первую очередь надо уточнить: фамилия автора книги «Жизнь и подвиги графа Матвея Ивановича Платова» – Смирной, а не Смирный, как это указано во многих современных литературно-исторических источниках.


Николай Фёдорович Смирной именно ею подписался под «приношением», то есть посвящением своего сочинения императрице Марии Фёдоровне (оно размещено в самом начале первой части этого трёхтомного издания).


Во-вторых, ошибаются те современные авторы, которые пишут, что «портрет Николая Фёдоровича Смирного, к сожалению, не сохранился». Таковой имеется в Московском Государственном музее А.С. Пушкина. Он создан в конце 1810-х – начале 1820-х годов. Неизвестный художник. Портрет получен от частного лица, зарегистрирован 04.04.1997.

В разных источниках биографические данные Смирного изложены по-разному, хотя противоречий  тут может и не быть: родился в 1790-м, умер в 1851 году; из дворян; сын морского офицера; из помещиков; окончил Московский университет со степенью магистра; историк; переводчик; служил в канцелярии М.И. Кутузова (1812-1813); начальник 3-го отделения Главного дежурства армии (1814-1815); состоял при генерале Барклае-де-Толли и графе М.И. Платове (1815-1818); прикомандирован к М.И. Платову «для перевода и производства иностранных дел» (1815-1818)…


Каждый из начальников Николая Федоровича был достоин книги, но воспел он только одного – атамана Донского казачьего войска графа Матвея Ивановича Платова (1751 – 1818).

Этому есть объяснения: Платов имел необычное и грозное для врагов прозвище «Атаман Вихрь», в то же время слыл среди царедворцев «оригинальным человеком», который не признавал «всяких там церемоньялов» и открыто называл себя «простолюдным казаком» (он был сыном обычного войскового старшины станицы Старочеркасской Войска Донского). Кроме того, Матвей Иванович не говорил по-иностранному, и это не могло не сблизить его с собственным порученцем-толмачом.

А вот что написал сам Смирной, «имея в виду неуемного атамана, прозванного Вихрем»: «… Я находился при нем в самую, можно сказать, блистательнейшую эпоху воинской его славы и потом видел его во время мира… до самого последнего часа многотрудной и полезной его жизни. Смело могу сказать, что никто другой не имел случая и не мог собрать столько сведений относительно служения и частной жизни Платова, как я».


Книга Н.Ф. Смирного явно идеализирует атамана, а состоит она, как уже сказано, из трёх томов, где первые два – собственно биография Платова, а третий именовался «Отличительная черты характера Графа Матвея Ивановича Платова, частная его жизнь и некоторые любопытные анекдоты».


Из анекдотов весьма показательным является такой…

… Однажды императрица Мария Фёдоровна спросила у Платова, который сказал ей, что он с приятелями ездил в Царское Село:

– Что вы там делали – гуляли?

– Нет, государыня, – отвечал граф, по-своему разумея слово «гулять» – большой гульбы не было, так, бутылочки по три на брата осушили…



Стоит ли говорить, что книга «Жизнь и подвиги графа Матвея Ивановича Платова», изданная в 1821 году, имела немалую популярность в начале XIX века?! Она, между прочим, то и дело переиздаётся в наши дни, причём не только в обычном виде, но и в очень дорогих коллекционных фолиантах. Те и другие можно купить, если воспользоваться интернетом.

Впрочем, можно и не тратиться: в онлайн-виде старинное издание размещено на сайте «Электронная библиотека казачества» (ЭБК).


А чтобы уже сейчас получить представление о графе Платове и его обыденной жизни, предлагаем вниманию читателей выдержку из третьей части книги с распорядком дня М.И. Платова в последние годы жизни (предоставлена для публикации Новочеркасским музеем истории донского казачества; при этом опущены яти, то есть Ъ, а буква i изменена на и). Распорядок сей довольно необычен и интересен.


«ПРОВЕДЯ начальную службу свою большей частью на аванпостах, где должен был нередко бодрствовать целые ночи, а потом находясь при князе Потемкине, который любил сидеть допоздна, граф Матвей Иванович так привык к бессоннице, что не ранее мог ложиться спать, как в 4 или 5 часов утра, а просыпался опять в 8; но чтобы дать некоторый себе покой и отдых силам, он оставался иногда в постели, и то если дела не понуждали, до 10 и 11 часов утра.

Однако же, время сие не проходило в бездействии; он обдумывал то, что предполагал в течение дня кончить или начать. Почасту требовал к себе чиновников и раздавал им разные по службе поручения.

Потом, когда вставал с постели, то мысль его обращалась к Богу: он молился всегда усердно. Потом принимал Полицмейстера города, и за ним прочих чиновников поочередно.

 Утренние занятия оканчивал он не прежде как к пяти часам по полудни; а в шесть часов садился за стол обедать, ничего, однако же, не завтракая утром.


За столом всегда бывали у него люди, приезжие и свои.

Любил за столом беседу и потому оставался за обедом по крайней мере четыре часа. Время сие почитал он наиприятнейшим для себя. Любил в сие время рассказывать весьма любопытные происшествия, анекдоты, и более сам говорил, нежели кому другому предоставлял; даже недоволен бывал, если кто перебьет у него речь.

На как он говорил довольно продолжительно и совсем особенным, неподражаемым языком, то некоторые были не в состоянии оставаться столь долгое время за столом, потихоньку выходили из-за оного. Граф как бы не примечал этого, и не никогда не серживался.

После всех кушаний обыкновенно подавали тотчас же на тот же самый стол поднос с чайным сервизом, в котором был уже готов чай. Он для себя накладывал чашку всегда сам, иногда делал то же и для любезного гостя, в доказательство особенного своего к нему почтения.

Кофе не любил он пить, и употреблял оный только по утрам; про чай же так говаривал: «Это, я вам скажу, весьма здорово, и разжидит кровь, а кофе вить густит!»

После обеда, дав себе не более часа покою, приступал опять к делам по должности, которые оканчивал не ранее двух часов ночи; но, как и тут не мог еще заснуть, то остальное время проводил с каким-нибудь любезным человеком из свиты своей в самом сердечном излиянии чувствований.

Таким образом совершал он день свой!»





КСТАТИ


После кончины атамана Платова Николай Фёдорович Смирной служил в Коллегии иностранных дел (1818 – 1822). Состоял при генерале от кавалерии Фёдоре Александровиче Уварове (1822 – 1824). В начале 1826 года оставил военно-дипломатическое поприще.


Он стал симбирским вице-губернатором – служил при губернаторе Александре Яковлевиче Жмакине (1780 – 1850). К слову, в первой половине XIX века симбирское общество считало Жмакина лучшим из всех последних губернаторов.

Если судить по характеристике, которую Н.Ф. Смирному дал жандармский подполковник Маслов в своём докладе начальнику Корпуса жандармов Бенкендорфу, то Николай Фёдорович был под стать губернатору Жмакину:

«О симбирском вице-губернаторе Смирном утвердительно можно сказать, что он самый честный, благородный и беспристрастный человек… Все его действия основаны на строгих и чести исполненных правилах, он пользуется особым к себе уважением».

В Симбирске Николай Фёдорович женился. Его избранницей стала Мария Андреевна Кологривова (1803 – 1860), дочь генерала Кологривова, участника Наполеоновских войн, известного хлебосола и благотворителя.

В 1831 году Н.Ф.Смирного перевели вице-губернатором в Воронеж. По краеведческим свидетельствам современников, «это был первый воронежский администратор, который имел полное университетское образование, отличался большой культурой общения и умел по-особому, деликатно и без промедления, разрешать возникавшие в управлении губернией проблемы».

С 1835 по 1845 год Николай Фёдорович служил в Министерстве финансов, был харьковским вице-губернатором и управляющим Московской конторой Государственного коммерческого банка.


Н.Ф.Смирного не стало в 1851 году, но и после этого его вдова Мария Андреевна († 1860) владела слободой Михайловкой в Воронежской губернии. Интересно, что уже после смерти супруга она построила здесь храм.

  • Архиепископ Дмитрий (Самбикин) в документах середины 1880-х годов отмечал: «Андреевская церковь в с. Михайловке, Бобровскаго уезда, каменная, построена в 1853 году действительною статскою советницею Мариею Андреевною Смирною. Прихожан 900 душ».

Ныне село Михайловка 1-я относится к Панинскому району, здешний храм отремонтирован, работает и является объектом исторического и культурного наследия регионального значения.

Поскольку Мария Андреевна Смирная наверняка направляла на строительство церкви семейные денежные средства, то можно считать, что Андреевский храм в определённой степени является памятником как ей самой, так и Н.Ф. Смирному.


Подготовили Иван СИВОПЛЯС и Виктор ШЕВЧЕНКОспециально для сайта СДКВ.

wp_footer();